Вознесение гангстера — Nagano «Папа на рэйве»

2 апреля 2019

Глубокой ночью ты приходишь домой со съемок «Голоса». Смываешь пудру с ебальника. Целуешь спящих детей. Не заходишь в инстаграм. Завтра — самолет в другой город на концерт во «Дворце спорта». Послезавтра — съемки в Москве. Потом…а хуй его знает, что потом. Ты запираешься в студии и открываешь проект в своей DAW. Нет, не рекламу кока-колы для чемпионата мира.

«Папа на рэйве» — самое точное определение этого состояния. Съемки закончились. Дети уснули. Папа идет на рэйв.

Крупнейший исполнитель жанра, успешный бизнесмен, без пяти минут народный артист страны вместо нового альбома сентиментальных радио-хитов возвращается к экспериментальному проекту, единственный релиз которого выходил 8 лет назад. Вопрос нормального человека: «Зачем?». 

Забитый вкруг «Олимпийский», телевизор, «Кремлевский дворец». Казалось бы, все эти вещи заставляют мыслить в логике «нормальных людей». Однако первая мысль после включения нового альбома Басты — «Вакуленко все еще не нормален». 

Нинтендо парадоксальным образом сочетает в себе искренность и концептуальную замкнутость, закрытость. Баста — маска сентиментального Васи. Ноггано — маска карикатурного бандита поверх маски сентиментального Васи. Нинтендо — маска карикатурного бандита, запущенная на картриджной приставке. Маска поверх маски, персонаж в кубе, абстрактный герой. Прячась в ночной темноте студии, кутаясь в трехслойную концепцию, Вася преследует ту же цель, что и подросток, идущий на рэйв. Ускользая от солнечных лучей социума, раствориться во тьме, чтобы стать собой. «В кромешной тьме не узнать мою смерть по походке. Она прошептала мне: «Я не за тобой, не бойся, попой ещё, я приду попозже». 

Второй Нинтендо — самый черный альбом Васи. Глубокий черный, как темнота в салоне гелика. Это монохромный город, жесткостью контрастов напоминающий «Sin City» Родригеса. Если на первом Нинтендо в нижнем питче был сделан только последний трек, то здесь запитчены все треки, кроме последнего. Такой сдержанный screwed-стайл, вязкий, как битум. Вроде бы настроение «трэп», но бесконечных трещоток вы не услышите. Ударные опускаются с тяжестью промышленного молота. Характерные южные сэмплы (вступление в «Мисс низ») сочетаются со звуками в духе индастриала, саунд внезапно заставляет вспомнить о группе dälek. Последние, впрочем, не читали поверх индустриального хип-хопа метафоричный гангста-рэп: «Район мой — каменный остров, зона выживших и переживших все монстров. Нас не зовут, но мы ходим в гости. Танцы на костях: привет из девяностых». Мрачная лирика, в которой юмора заметно меньше, чем на первом Нинтендо, не отпускает Васю весь альбом: «Я не заметил, как вырос и стал монстром…Наверное, потому что ты стал монстром — мир стал монстром». В этом концептуальном монологе бандита из черного-черного города просвечивает реальная жизнь Вакуленко. Глубокая внутренняя тьма, что не обнажается в более коммерческих проектах, но требует выхода. Вот, собственно, и ответ на вопрос «зачем».

Последние два трека — уникальные для Басты. «Жизнь / Короткий день» настроением и интонацией припева напоминает самую депрессивную Агату Кристи (вспомните «Секрет» и сравните с манерой Васи). Последняя композиция, заглавная, продолжает линию первого Нинтендо — завершать на религиозно-мистической ноте. Она разделена на 3 части: основная часть с автотюном на клауд-бите, затем проигрыш стилизованной «мемфис-капы» поверх рефрена «нинтендо, нинтендо». И трехминутный эмбиент, приканчивающий один из самых тяжелых и мощных релизов Вакуленко в карьере. «Мой рэйв, мой вестерн, God save gangsters» — герой Нинтендо умирает с молитвой на губах. С первыми лучами солнца рэйв завершается смертью и вознесением, окончательно трансформируя гангстера в мистическую фигуру. До следующего рэйва.

Оставить комментарий или два

Рубрика: Баста/Нагано новое